19 января. Известный французский журнал “Revue philosophique” (Paris)  планирует посвятить специальный выпуск современной русской философии. 

 

Французский философский журнал “Revue philosophique de la France et de l’étranger ” (Философское  обозрение во Франции и за рубежом”, основанный Т. Рибо в 1876 г., выходит под грифом Парижского университета и Центра научных исследований (CNRS). Публикует 4 философских выпуска в год. Публикации журнала традиционно посвящены фундаментальным философским понятиям, а также значительным датам и авторам классической и современной философской мысли во всем мире. Также журнал информирует читателей о проходящих философских семинарах и конференциях, которые проходят во Франции и за рубежом.

Один из выпусков журнала планируется посвятить современным направлениям философской мысли в России. С этой целью журнал разослал анкету русским философам с просьбой ответить на вопросы об их научно-философской деятельности.

С.С. Хоружий ответил на вопросы анкеты:

1. Представьте тему, над которой Вы сейчас работаете.

Как уже многие годы, я продолжаю заниматься разработкой синергийной антропологии – философского и трансдисциплинарного направления, в исходную базу которого вошли идеи и опыт духовных практик, в первую очередь, православного исихазма. Как выяснилось, эти древние школы антропологического опыта несут в себе весьма современный взгляд на человека, и проект синергийной антропологии в своем общем типе оказывается родствен постструктуралистским антропологическим концепциям Фуко, Делеза, Нанси: здесь развивается радикально неклассическая антропология, бессубъектная и бессущностная, представляющая человека крайне плюралистически – ансамблем существ, модусов субъектности, личностных формаций. При этом развитии исходная база подвергается далеко идущим обобщениям – концептуальным, методологическим и эвристическим. Зерном антропологической концепции служит глубокая интуиция духовных практик, в православии выражаемая ключевым понятием синергии: человек конституируется в событии встречи с Другим, делая себя открытым, размыкая себя навстречу Другому, в пределе самореализации – навстречу Онтологическому Другому. Синергийная антропология развивает из этого зерна универсальную парадигму конституции человека в антропологическом размыкании, имеющем три базовые репрезентации – соответственно, онтологическое, онтическое, или топологическое, и виртуальное размыкания. В качестве финальной ступени обобщения, эта парадигма претворяется в эпистемологический принцип, выступающий как интегрирующая основа сообщества гуманитарных дискурсов или, в иных терминах, как ядро новой антропологически фундированной эпистемы для гуманитарного знания. Антропологический дискурс приобретает здесь новую эпистемологическую природу, и с нею – новый статус в системе знания: антропология выступает как наука наук о человеке.

Именно эти эпистемостроительные задачи сегодня в центре моей работы. Они складываются в обширную программу трансформации или «переплавки» (метафора Гумбольдта) гуманитарных дискурсов, эксплицирующей их антропологическую подоснову и создающей на ее базе их новую концептуализацию. Такая программа антропологизации гуманитарного знания оказывается тесно связана с актуальной проблематикой современной социальной и антропологической ситуации. Современность (modernity) характеризуется резкими изменениями на Территории Человека: интенсивно культивируются все виды и формации предельного опыта, постоянно изобретаются новые экстремальные антропопрактики, наращивают популярность проекты и стратегии, направленные к тотальному уходу Человека с заменой его каким-либо из постчеловеческих образований (Киборгами, Мутантами и т.п.). Эти антропологические феномены слагаются в быстро усиливающиеся антропологические тренды и тем самым переходят в социальную реальность, становясь значимыми факторами в ее развитии. В итоге, совокупная антропологическая и социальная реальность приобретает по-новому переплетенную фактуру и новую синтетическую антропосоциальную динамику, корни которой – на антропологическом уровне. 

Итог современного этапа синергийной антропологии подводят две недавние книги:
- Фонарь Диогена. Критическая ретроспектива европейской антропологии. М., 2010;
- Фонарь Диогена. Проект синергийной антропологии в современном гуманитарном контексте. М., 2010 

Вкупе они представляют это направление как «Фонарь Диогена», служащий для поиска современного человека и стремящийся высветить его как в диахронии, в его истории от Человека Аристотеля до Человека Фуко, так и в синхронии, в многообразии его конститутивных практик.

2. Какие темы и проблемы Вы считаете наиболее актуальными, с точки зрения собственных профессиональных интересов:

а) в современной философии в целом?

Понимание и раскрытие новой динамики реальности, создание адекватного ей дискурса – безусловно, одна из критически важных задач современной философии и гуманитарной мысли. Это – масштабная и комплексная проблема. Примат антропологического уровня определяет специфику подхода к ней: исходный вопрос лежит на этом именно уровне и может быть выражен названием знаменитого коллективного труда французских философов: Кто приходит после субъекта? (1991) Доставляя своего рода систему координат на Территории Человека (притом не зависящую от старых классических теорий), синергийная антропология предлагает стратегию ответа на этот вопрос, которая, в отличие от стратегий французского сборника, включает в себя новое продумывание опыта человека в религиозных практиках. Далее следует ключевой, пожалуй, момент: на новой антропологической базе, антропологический и социальный уровни глобальной реальности вступают в новое отношение и образуют некую существенно новую конфигурацию, которую и необходимо понять, развить средства ее описания и анализа. В синергийной антропологии для этой цели создана методика диагностики антропологических трендов, применяемая, в первую очередь, к наиболее актуальным трендам, радикальным и направляющимся к Постчеловеку. При этом, учет структур религиозного опыта в синергийной антропологии позволяет заметить важную связь между двумя определяющими процессами в современной реальности: одновременно с новой конфигурацией антропологического и социального, в ней формируется и так называемая постсекулярная парадигма, т.е. новая конфигурация секулярного и религиозного; и раскрытие коррелятивности этих двух ключевых процессов может весьма продвинуть нас к пониманию механизмов идущих мировых изменений.

б) в современной российской философии? 

Как уже ясно из сказанного, главные темы и проблемы российской философии я нахожу общими, едиными со всею современною философией и лежащими, прежде всего, в сфере антропологии: ее кардинальное переосмысление и переустройство позволит достичь раскрытия меняющегося облика антропологической реальности, и это, в свою очередь, послужит ключом к пониманию новых феноменов и фактур реальности социальной. Таков надлежащий эпистемологический порядок, к выстраиванию которого должна продвигаться мысль.

Особенности же российской ситуации в том, что, наряду с этим главным, русская мысль имеет свои дополнительные проблемы и трудности. Проблемы, разумеется, состоят в осмыслении современного состояния российского культурно-цивилизационного организма. После катаклизмов и пароксизмов русской истории 20 в., насущной задачей являются новое творческое усилие и культурный синтез, подобные тем, какие удалось свершить в Золотом, а затем в Серебряном Веке русской культуры. Однако здесь уже нас встречают наши трудности. В сегодняшней России нет духа творчества – и, может быть, особенно его нет в философии, где над профессиональным сообществом, говоря по-солженицынски, «доднесь тяготеет» непреодоленный груз тоталитарного наследия.