Блог ИСА

Преемственность образования предполагает, что душевные качества и умственные навыки, необходимые для учебы в школе, сформированы на дошкольной ступени образования. К таковым В. В. Давыдов в своих последних работах причислял, во-первых, способность различать смысловую и операциональную стороны деятельности и, во-вторых,  умение ориентироваться на взрослого как на носителя собственных возможностей ребенка. Т. А. Носова добавляет к этому «умение ребенка различать порожденное в психическом пространстве  и воспринятое им из внешнего мира» и связанную с этим различением  способность «контролировать спонтанность своего поведения, работать в условиях, предлагаемых другим человеком, принимать внешне заданную ситуацию, а не «уходить» в собственные переживания»[2].

Так что с одной стороны, налицо требование весьма интенсивной подготовки ребенка ко включению  в школьный конвейер. Он должен стать восприимчивым к выполнению новых для него типов деятельности: решать предметные задачи,  мыслить предметно, в понятиях, соответствующих осваиваемым областям знания. Дошкольные педагоги должны подвести его к школе способным по звонку переключаться с одного вида пред­метного мышления и деятельности – на другие. Отсюда постоянная сдвижка предшкольной под­го­товки ко все более раннему возрасту: в частности, раннее обучение счету, чтению, письму, иностранным языкам и другим  дошкольным пред­знаниям, облегчающее ребенку его вхождение в школу. И при этом всем известно, в какой зверинец по имени «школа» наше  нежное дитятя попадет: особо жалеть его там будет некому, да и некогда.

Вместе с тем, наблюдаемая в последнее время тенденция к снижению сроков начала дошкольного обучения приводит к тому, что «приобретаемые ребенком знания, умения и навыки рассматриваются исключительно в ракурсе значимости их для последующего обучения в школе, а качества, которые якобы не затребованы системой школьного обучения, – в частности, спонтанность поведения, неинтенциональность, слитность мыслимого и воспринимаемого, эмоциональная вовлеченность, – оказываются заблокированными.  А это негативно сказывается на освоении ребенком других сфер жизни: межличностные отношения, искусство, игра, которая и в школьном возрасте, принимая новые формы, остается одной из важнейших деятельностей ребенка …требуют полноты психической активности, в том числе и «ухода в себя», и субъективного восприятия»[3] и еще более овнутрённого самопереживания. Continue reading →

Взяв  в руки двухтомник  Евгения Львовича Шифферса, скажу себе: вот еще одно имя достучалось в дверь памяти наших притворно беспамятных современников. И достучавшись, обещает чтение, отныне отмеченное печатью этого славного имени. Continue reading →

Начну эти заметки с суждения К. Г. Доусона, известного религиоведа и культуролога: «Каждая культура развивает свои собственные религиозные техники для согласования жизни общества (жизни людей – О.Г.) с природным порядком»[1].
В этом суждении культура, по-видимому, понимается как самозамкнутое и устойчивое целое, во-первых, отражающее в своем строении духовно-религиозные традиции, а во-вторых, исторически развивающееся преимущественно благодаря применению религиозных техник.
Однако, согласовывать жизнь людей приходится не только с природным (космическим) порядком, но также с историческим, техноэкономическим и прочими значимыми для человеческой жизни порядками. Continue reading →