18 сентября состоялось первое в этом академическом сезоне заседание научного семинара ИСА, которое вел О.И. Генисаретский. “Об искусстве мыслить” — так можно обозначить тему доклада Олега Игоревича. Сам же докладчик обозначил тему как “Встреча без названия” и объяснил, почему…

Свое выступление О.И. Генисаретский начал с “прелюдии” или с “интермедии”, в которой сообщалось об искусстве мыслить “по подобию”. Нам знакомо мышление “по аналогии”, но этот способ мышления более широкий. Мыслить “по подобию” означает не только мыслить аналогически, но также анатопически (то есть ”топосами” — местами, промежутками), анахронически (временными интервалами, для и продлевая время) и анатаксически (то есть порядками, отстраивая и надстраивая порядок - “таксис”). За счет “подобия”, аналогии, мышление расширяет горизонты и удлиняет перспективы мысли. Именно таков тематический способ мыслить. Из приведенного пречисления видно, что мышление по подобию неоднородно, сложно. Поэтому мы никогда не мыслим в рамках одной темы. В процессе расширения и удлинения темы могут появляться и исчезать, могут быть “мгновенными”, открываясь внезапно.

В отличие от тематического, проблематическое мышление “по подобию” опирается на “превозмогание”, “превосхождение”. Если тематическое мышление длит и расширяет горизонты и перспективы, то проблематическое — преумножает возможности и превосходства, то есть использует актуальные возможности и запасается потенциальными. В проблематическом способе мысли актуализируется модальная проблематика и применяются модальные категории. Докладчик подчеркнул, что спектр модальных категорий, используемых в практиках философской, лингвистической и психологической мысли, куда более широк, чем знакомый всем список модальных категорий, состоящий из триады: возможность — необходимость — действительность. Эта  триада была включена Кантом в знаменитую таблицу категорий в “Критике чистого разума”. Но в практиках мысли их значительно больше. Психология, например, оперирует такими модальностями, как аудиальная, визуальная, кинестетическая и т.д. Это тоже модусы мышления, но в психологии. Модусы мышления весьма разнообразны и мы постоянно с этим сталкиваемся. 

 Переходя к основной части, О.И. Генисаретский пояснил интригующее название своего доклада “Встреча без названия”. Он выбрал его, поскольку хотел подчеркнуть, что речь в его докладе пойдет о “не имеющем еще названия”. Это зачин темы, непосредственное движение мысли, заметки — то, как они писались и внутренне проговаривались, то есть движение “step-by-step”. В отличие от “заметок” в движении мысли можно увидеть иные способы мыслить, например, ”закладки” —  записи (или буквально “закладки”  в книгах и т.п.), которые делаются “впрок”, про запас. Можно также говорить о “складках”, “схронах”, в которые мы что-то прячем. Используя приемы подобия, можно также выделить такие способы  мысли и ее следы, как “выкладки“, “пронумерованные серии”, “прописи”, “обводки” и т.д.

“Выкладка” — это уже записанный ход мыслей, такой, каким (как нам кажется) он был, но это не совсем так. Даже в процессе письма мы что-то поправляем, переносим и т.д. Вторичная работа “чтения” и поправок требует дотошности, сдержанности и не только в оценке окончательности текста, но и новых начинаний, зачинов. Новый поворот мысли может увести “в сторону”, сделав прежний текст не нужным, а в нем были свои возможности. Поэтому и начинания требуют определенной сдержанности.

Помимо плавного течения мысли, могут возникать всякие турбуленции по принципу “и тут вдруг”: завихрения, толчки, подкрутки, сверла, отверстия, зияния, стрёмы и прочие эффекты мысли.

Споставление такого эффекта мысли как стрим — ее стремительность, внезапность — и деяния (кармы) — это, несомненно, тема для глубокого исследования. Мы находим ее у многих серьезных авторов: например, В.Н. Топоров развивает ее как тему “Событие и судьба”. Здесь же вырастает тема возмездия. Слова Александра Львовича Блока, отца поэта: “Юность — это возмездие”, — намек на еще одну возможность развития темы.

Далее Олег Игоревич затронул тему темпоральности и темпорации в движении мысли. Для пояснения темы докладчик обратился к городу как особой целостной реальности.  В 90-ые годы появился термин “урбаника”, обозначающий представление и описание города как “хорошо темперированной” городской среды и городских потоков, как особого “городского вежества”. Иными словами, урбаника имеет в виду город, который своими ритмами, темпами, тембрами гармонизирован в большое целое. Собственно, в такой гармонизации и состоит искуство фуги, по замыслу И. Баха, написавшего “Хорошо темперированный клавир”. Городское вежество (образованность) и гармонизация — две ключевык мысли, заложенные в урбанике. Это роднит ее с греческой пайдейей (образованностью). Мы видим, что в платоновских “Диалогах”, как бы не спорили друг с другом противники, но в одном они сходились: что в этих дискуссиях участвуют друзья и образованные люди.

Таким образом, про город можно сказать, что это — своеобразный хронотрон, по аналогии с синхрофазотроном. Синхрофазотрон синхронизирует фазы, а город предстает как целое, в котором гармонизированы среды и потоки. Но одновременно город и “психодром”, где что-то происходит с душой.

Далее докладчик остановился на эффектах темпорализации, или “овременности”, по выражению В.Бибихина. Город — хронотрон, производящий время. Осевой городской институт, по мысли докладчика, это очереди. Ресурсы есть делимые и неделимые. Когда мы имеем дело с неделимыми ресурсами, а город — как место общего пользования — ресурс неделимый, то возникают очереди. “Очередность” свойственна городскому образу жизни как таковому (это не просто очередь в магазине ли в кассу, хотя здесь это свойство выражено наглядно, телесно). А очередь — это институт темпоральный.

Пост-урабнизм опирается на иную темпорализацию. Развитие сферы услуг и информационные технологии позволяют заказать и получить услуги (с доставкой на место) из любой точки земного шара. Таким образом город превращается в некое “нимфатическое” образование, в котором все потребности могут быть удовлетворены “здесь и сейчас”, а мир, по выражению Маршалла Маклюэна, превращается в “мировую деревню”. Но без леса. У Бибихина есть замечательное произведение “Лес”, где Владмир Вениаминович пишет, что поскольку лес вырубают, сжигают, уничтожают, то лес нам “мстит”. Возмездие леса — это пьянство, наркомания, курение и т.п.

Далее О.И. Генисаретский остановился на анонимности городского образа жизни и ее связи с таким феноменом как аномия. С этим же связан и другой феномен — паронимии, то есть склонности к необычному, небывалому. Паронимы в средовом поведении служат восприятию уникальности колорита места и времени и позволяют ухватить точный смысл происходящего. Но одновременно и порождают расширяющуюся неконтактность.

В заключение докладчик зачитал отрывок из “Эннеад” Плотина (Пятая эннеада, 8, 12), указав, что то, о чем размышлял и рассуждал Плотин, есть, по сути, онтомимезис, то есть когда процессы происходят не в душе человека, а в самом мире. И онтология производна от этого синергийного модуса. Так что у синергии есть свои модальности, которые должны быть модально проработаны.

На семинаре