И.Р. Насыров. Пределы духовной практики в исламском мистицизме (суфизме)

>о докладчике
>стенограмма

В выступлении предполагается развить ключевую для всей проблематики исламского мистицизма (суфизма) тему, а именно: тему эволюции представлений исламских мистиков о роли духовной практики в постижении трансцендентного (божественного бытия). Ранние суфии признавали возможность обретения сокровенного света (нур) для Богопознания (ма‘рифа) исключительно посредством «подвигов» на ниве подвижничества: необходим духовный опыт, практика в виде аскезы (зухд). С точки зрения представителей «опьяненного» направления в суфизме, искомое (непосредственное восприятие божественных истин) возможно за счет аннигиляции своего «Я» и растворения в божественной реальности. К IX веку по хр. л. мусульманские мистики осознали, что ни практика «отрешения от мирского» (зухд), ни экстаз («растворение», «уход» в Бога (фана’)) не могут обеспечить выполнение их основной задачи – «сближения» с Богом. Выход из этого онтологического тупика можно было найти только за счет утверждения имманентности Бога миру, наряду с Его трансцендентностью, или принятия допущения, что любая вещь тварного мира обладает, наряду с двумя состояниями (не-существования и существования), еще состоянием некоей «утвержденной воплощенности» (‘айн сабита). Земной мир, имея связь с Богом посредством «утвержденных воплощенностей», не перестает быть конечным миром и не растворяется в божественной сущности. Такое понимание соотнесения противоположностей (Бога и мира) нашло свое выражение в онтологии, кардинально отличающейся от христианской онтологии. Логико-смысловая архитектоника арабо-мусульманской культуры (А. В. Смирнов) производит онтологию, которая в своей основе имеет модель онтологической взаимообусловленности, или взаимного онтологического фундирования, двух противоположностей – божественного и множественного бытия. Тем самым сложная система суфийской практики – техника тотальной концентрации на Боге (зикр), радение (сама‘) и комплекс «особых состояний» (ахвал) для обретения экстатического (трансперсонального) переживания непосредственного единения с первоосновой бытия, или «растворения» в Боге (фана’), – перестала рассматриваться в доктринальном суфизме как исключительное средство достижения единства с Богом. Это означает, что возможность Богопознания (ма‘рифа) гарантирована онтологическим устройством бытия – Бог желает самопознания и человек избран в качестве средства этого самопознания. Такое познание есть бытийное отношение, трансцендентный акт: имеет место не знание о бытии, а знание-бытие, схватывание самих вещей.