С.А. Коначева. Хайдеггер и вопрос о Боге

>о докладчике
>стенограмма

 Аннотация доклада

 

Вопрос о Боге в мышлении Хайдеггера остается одним из самых дискуссионных для исследователей хайдеггеровского наследия. Начиная с выхода в свет «Бытия и времени» и по сей день, комментаторы пытаются определить, кем же был Хайдеггер: атеистом, дзен-буддистом, криптотомистом, зачастую не замечая оснований, по которым он оставляет вопрос о Боге открытым. В докладе прослеживается эволюция понимания вопроса о священном и Боге в философии Хайдеггера в контексте онтологической дифференции, осмысления различия между бытием и сущим, бытием как бытием и бытием как сущим в целом. В центре внимания оказывается определенная амбивалентность в хайдеггеровской интерпретации вопроса о Боге. С одной стороны, уже в ранних лекционных курсах Хайдеггер постулирует четкие различия между философией и теологией как условие возможности обеих наук, и даже утверждает необходимость методического а-теизма философии. При этом собственный философский проект Хайдеггера вырастает из феноменологического исследования религиозного опыта раннего  христианства; темы священного и божественного остаются глубинной интенцией всего его философствования.  

В докладе рассматриваются:
- Феноменология религиозного опыта в ранних лекционных курсах Хайдеггера;
- Проблема соотношения феноменологии и теологии в фундаментальной онтологии Хайдеггера; 
-Тема священного и божественного в бытийно-историческом мышлении позднего Хайдеггера.

В докладе обосновывается, что философия Хайдеггера не сводится ни к теизму, ни пантеизму или атеизму. Хайдеггер не обращается ни к греческим богам, ни к христианскому Богу. Скорее он видит свое мышление как мышление без Бога.   Дело мыслителя – раскрыть и прояснить место священного.  Хайдеггер не отвечает непосредственно на вопрос: Кто или что есть Бог?  Он стремится сначала определить само это «есть», продумывает его из бытия, четверицы, события-присваивания. Философское учение о Боге понимается только как подготовительный анализ открытости бытия как истины истории, так что схватывается только переход от регионального способа просвета истины бытия к событию истины как таковой.

Краткое резюме дискуссии

Предваряя доклад, ведущий семинар С.С. Хоружий отметил, что говорить о значении Хайдеггера в философии не нужно, поскольку это веха такого масштаба, которая не требует слов. Наконец семинар приступил к этой непростой теме, так как Хайдеггер оставил нам немало загадок.

Тема доклада, если иметь в виду стержневой принцип хайдеггеровского философствования, звучит вроде бы странно, поскольку именно от “вопросов о Боге” Хайдеггер и предостерегал. В своей философии Хайдеггер как раз наметил, как можно думать об этом иначе. Есть нечто первичное, конститутивное, а вопроса о Боге нет. Первичное — это зов. Его можно выразить в поэзии, в религии, то есть в “слышащих сферах” человеческой деятельности, но не в теологии. В этом смысле Хайдеггер освободил нас от всех “шапок”, “этикеток”. Но, судя по аннотации, докладчик разделяет такой взгляд на философию Хайдеггера и перетолковывает звучащий в названии доклада вопрос.  

Светлана Александровна Коначева согласилась с ведущим, и подчеркнула, что название доклада выполняет здесь проблематизирующую функцию. “О Боге” Хайдеггер предпочитает молчать, а исходный вопрос в духе Хайдеггера необходимо переинтерпретировать как “вопрос к Богу”, “мышление к Богу”.

Религиозное измерение мышления - предмет постоянных дискуссий как сегодня, так и во времена Хайдеггера, который как бы не замечал всей этой литературы - философской и богословской. Он полагал, что теология выходит за рамки “ответа на зов”, и называл ее “онтической”, мышлением о сущем.

Далее Светлана Александровна подробно осветила сюжеты, связанные с темой исследования священного в лекционных курсах раннего Хайдеггера, когда он совершил первый “поворот” от католической теологии к анализу жизненного опыта и раннехристианского опыта.  По мысли Хайдеггера, подход к пониманию религиозного опыта не может быть нейтральным (”религиозное познается религиозным”). Религиозная жизнь выведена из-под власти теоретической установки. Но это не означает отказа от методической строгости мышления, а только отказ от религиозной философии, которая для Хайдеггера была принципиально неприемлема. У религиозного человека нет нужды в опоре на религиозную философию.

Хайдеггер рассматривает раннехристианский опыт как парадигму нового философствования. Фактический жизненный опыт - то, с чего начинается философия. Это принципиальный момент раннего Хайдеггера не был замечен его ближайшими современниками, даже Гуссерлем.

Далее С.А. Коначёва рассмотрела как складывался новый тип философствования на материале более поздних лекционных курсов Хайдеггера (1927 г.), а также как это проявилось в работах позднего периода и, в частности, в фундаментальном труде “Бытие и время”.