24 января состоялась телевизионная программа “Тем временем” с Александром Арханельским, посвященная теме: “Консьюмеризм как религия материального утешения”. Олег Игоревич Генисаретский в качестве одного из приглашенных экспертов принял участие в программе.  

 

Ведущий программу Александр Архангельский поставил перед экспертами вопрос о том, как понимать феномен “консьюмеризма”?  Является ли консьюмеризм новой религией современного общества?  Поход по магазинам давно превратился из практической необходимости в символический ритуал “шопинга”, а в визуальной организации жизненной среды доминирует реклама, призывающая всех потреблять как можно больше товаров.

Над этой темой размышляли эксперты, приглашенные Александром Архангельском:
- Эдуард Бояков, режиссер театра “Практика”, продюссер;
- Олег Генисаретский, главный научный сотрудник ИФ РАН, директор Центра синергийной антропологии Научно-исследовательского университета “Высшая школа экономики”;
- Александр Долгин, профессор кафедры культурологии НИУ ВШЭ;
- Ольга Свиблова, директор мультимедийного комплекса актуальных искусств;
- Николай Усков, историк-медиевист, главный редактор глянцевого журнала;
- Алексей Юдин, историк, религиовед.

Краткое резюме обсуждения

В целом обсуждение темы велось по трем ключевым линиям:
- “Страшилки” и “панегирики” — ложные измышления вокруг феномена консьюмеризма;
- “Поиск человека” — ключ к пониманию феномена консьюмеризма;
- Можно ли спрогнозировать, во что трансформируется общество потребления?

Консьюмеризм (производное от английского слова “consumer” - потребитель) — общественная идеология придающая культуре потребления особое значение. Значимость этой сферы общественной жизни проистекает из базового принципа современной экономики: возрастащий спрос на товары и услуги стимулирует развитие их произвдства, а следовательно, и обслуживающей производство инфраструктуры, и далее — по цепочке — всех областей человеческой деятельности. Однако, что при этом происходит с человеком и “человечностью” самого общества? На этот фундаментальный вопрос экономическое мышление не дает ответа, поскольку сама постановка подобного вопроса вынесена “за скобки”. Однако значимость этого вопроса очевидна: ведь от ответа на него зависит “качество” общества будущего. Если экономическое мышление будет доминировать, как мы это наблюдаем в современном обществе, то прогнозы оказываются весьма неутешительными. Поэтому проблема ”антропология потребления” — весьма актуальна.

Все присутствующие отметили, что тема эта далеко не нова. Социология, психология, антропология за полвека, прошедшие с момента принятия в США в 1962 г. “Билля о правах потребителя”, накопили немало критического материала относительно тех трансформаций, которые происходят с “человеком-потребителем”.  Однако само “потребление” оказалось окутано и массой ложных страшилок. Как заметил Олег Игоревич Генисаретский: потребление — такой же равноправный элемент жизнедеятельности, как и производство, и творчество. В принципе это — неустранимая реальность, и не нужно делать из нее пузырь для критических аттак, которые только затемняют смысл реальных опасностей. Есть немало и положительных черт в этой реальности, в частности, открывается множество новых возможностей для творчества. Особенно когда дизайн сопряг повседневность с современным искусством, человек, “потребляя”, стал творить повседневный мир; для этого “творения” есть и другое слово — “просьюмер”. И все же ощущение опасности остается.

 

Это ощущение опасности прозвучало в тезисах Эдуарда Боякова, который жестко и отчетливо сформулировал свою позицию. Мы должны отдавать себе отчет, что пока живем в такой реальности, где все продается и все покупается, за очень редким исключением. “И эта цивилизация мне не симпатична”, — сказал Эдуард Бояков. Если говорить о траектории движения общества к неким идеалам, то пока мы движимся к пустоте. У России, возможно, есть больше шансов преодолеть эту пустоту, поскольку у нас меньше опыта жизни в цивилизации потребления. Но опасность есть. Мы не только забыли о других ценностях, о Боге, мы забыли и о другом человеке. А его нужно разглядеть за всеми вещами, костюмами, ботинками, причем нужно в человеке разглядеть не ”наносное”, а фундаментально-бытийное.

На замечание о том, что все это — высокие абстракции, Э.Бояков ответил, что мы размышляем здесь о фундаментальных вещах и потому используем язык абстракций, но нужно говорить и конкретно: об ответственности государственной идеологии, конкретных чиновников и лидеров за то, что преподают в школах, за то, что показывают по телевидению, за то, что демонстрируют современные художники.

После идеологической диктатуры советского периода мы так боимся вообще говорить про идеологию, что потеряли какие-то простые истины, и непонятно, что нас объединяет. Между тем в любом государстве — в США, европейских или арбских государствах идеология вполне присутствует. У нас же этого нет, поэтому мы пока объединяемся в магазине. Я уверен, — сказал Э.Бояков, — что поворот от консьюмеризма будет, но какой — нам трудно узнать.

Олег Игоревич Генисаретский также поддержал тему поиска человека как ключевую в связи попытками спрогнозировать линии обществнного развития. ”Сергей Сергеевич Хоружий, — сказал Генисаретский, — часто использует формулу ‘человек тронулся’, характеризуя природу сегодняшних трендов”.  Эта формула ознчает, что происходит трансформация “внутреннего человека”, или “человеческой интимности”, по Гидденсу. Эти трансформации не только происходят, но и ускоряются, а в каком направлении — не известно. Мы стали загадочны сами для себя, не только друг для друга.  Поэтому перенос акцентов в анализе трендов на внешние характеристики — сравнение примет консьюмеризма с чертами религиозных культов, явно некорректно. Если все присутствующие здесь согласятся с тем, что консьюмеризм — это новая религия, то тогда придется подыскать новый термин для того, что называлось этим словом до сих пор.

В ходе обсуждения будущего, которое может “произойти” от общества потребления, было высказано предположение, что мы стоим на пороге нового эволюционного скачка. Спрос на расширение возможностей человека стимулирует поиск новых технологий его существования. Например, трансгуманизм, уже сегодня предлагает различные “технологии бессмертия”. На это будет спрос и он будет иметь свою “цену”. Это предположение прокомментировал Олег Игоревич Генисаретский Он подчеркнул, что когда мы говорим о “развитии человека и его возможностях, то имеем в виду сохранение “человечности” человека.  Трансгуманизм, конечно, ведет разговор о бессмертии, но это вовсе не “человеческое” бессмертие. Это не тот “опыт жизни”, который нам знаком. В случае с трансгуманизмом речь идет о переходе от той “жидко-липидной” формы существования, в которой мы пребываем, к “кремневой основе”. При таком переходе человек утрачивает свою “человечность”. В лучшем случае мы будем антропо-подобными андроидами, а вовсе не людьми, но скорее всего, там не будет и человекоподобия. Вопрос заключается только в том, хотим ли мы жить в таком “кремневом” мире? И если бы мы хоть раз соприкоснулись с этим миром — реально, а не читая фэнтези, — то вряд ли этого захотели бы.

Также было высказано предположение, что консьюмеризм, по мере все большего “насыщения” и удовлетворения потребностей, естественно породит альтруистические настроения. Олег Игоревич Генисаретский также не согласился с подобными утопическими мечтами. Он напомнил, что альтруизм или филантропия появилась в капиталистическом обществе давно, и никакого “консьюмеризма” там не было. Филантропия была плодом очень скупого и жесткого протестанского сознания, а вовсе не выросла из факта появления Баффета или Билла Гейтса с n-ным количеством миллиардов. Как показал Макс Вебер: дух капитализма родился из протестанской этики. Источником филантропии также явлилась протестанская этика, а вовсе не коммерция и не рыночный механизм, которые лежат в основе “консьюмеризма”.

Историк и религиовед Алексей Викторович Юдин поддержал мысль О.И. Генисаретского. Он отметил, что “жертва”, “дар”, “благодарение” — центральная тема любой религиозной мысли.

Каков источник счастья, которое человек обретает, отказываясь от чего-то и отдавая это другим? Подобный архетип свойственен именно религиозному сознанию.  И это серьезная альтернатива рыночному мышлению. Религиозное сознание всегда будет иметь основания для корректировки любых эксцессов рыночных отношений. При этом вовсе не обязательно это демонстрировать публично, швырять в костры золотые украшения, как это делал Савонарола. Это должно работать — и на самом деле работает — на каком-то другом уровне: именно в поиске утраченной “человечности” человека.

И такие понятия как “дар”, “благодарение”, так же как и “совесть”, “честь”, которые присущи религиозному сознанию, выпадают совершенно из семантического поля консьюмеризма.

Подводя итог, Ольга Свиблова, сказала, что общество всегда находило в себе такие силы, которые корректировали бы материальные потребности и обеспечивали переход к иным ценностям, имеющим моральный характер. При этом, как добавил Олег Генисаретский, мы наконец возвращаемся от материального потребления в область нормального восприятия и начинаем говорить о человеческих чувствах.

Материал подготовлен Е.Л. Ивановой

Видеоролик с записью передачи можно посмотреть на сайте канала “Культура”.