20 октября состоялось очередное заседание семинара. С докладом “Аутопойезис эпистемических объектов в современных обществах знания” выступил д.филос.наук, зав. кафедрой социальной философии РГГУ Евгений Николаевич Ивахненко.

 

Предваряя выступление, С.С. Хоружий отметил, что тема доклада важна для семинара, поскольку она раскрывает современные антропологические эффекты, являющиеся результатом взаимодействия человека с миром артефактов, то есть с тем, что он же (человек) и создал. Речь идет об “обратной связи”, которую, начиная с кибернетики, пытались концептуализовать различным образом. Один из современных способов ее концептуализации - дискурс аутопойезиса. В теме доклада он раскрывается как взаимодействие человека с миром “оживших вещей”. Это весомая формула, поскольку речь идет о связях, развертывающихся самоорганизующимся образом. И антропологические эффекты от такого процесса носят синтетический характер. Подобный трансдисциплинарный дискурс  - шаг к новой эпистеме в области гуманитарных и социальных наук.

В своем вступительном слове к докладу Евгений Николаевич Ивахненко подчеркнул, что речь, действительно, идет о современных эффектах гуманитарного и социального порядка. Чтобы о них говорить, не сводя их понимание к привычным шаблонам и схемам мышления, необходимо выработать новый язык и риторику. В частности, докладчик хотел бы уйти от использования термина “обратная связь”, так как он “нагружен” кибернетическими коннотациями. Докладчик выделил два современных направления концептуализации наблюдаемых феноменов — постсоциальные исследования и аутопойезис, каждое из которых имеет своих “гуру”. Его же авторский подход заключается в совмещении этих линий в едином дискурсе.

Характеризуя “ожившие вещи”, Е.Н. Ивахненко подчеркнул, что речь идет об объектах, обладающих способностью к собственному росту, “потребляющих социальное” и непрогнозируемо порождающих новые формы взаимодействия. В классической социологии вещь рассматривалась как товар, инструмент, то есть как “отчужденная сущность”.  В новой концептуализации вещи, она выступает в роли посредника или партнера по взаимодействию.

Вещь дается человеку через знание. Если в традиционной социологии объект всегда представлялся эксперту (”человеку знания”) как “прочитанная книга”, как твердый, устоявшийся набор функциональных, инструментальных свойств и характеристик, приписываемых вещи, то в современном обществе объект знания стал настолько сложным, что познаваемая вещь больше не может представляться как постоянная и неизменная сущность. Для обозначения подобных объектов был предложен термин “эпистемическая вещь”. По определению Х.-И. Райбенгера, эпистемическая вещь - это постоянно разворачивающаяся структура, нетождественная самой себе, в отличие от “технологической вещи” в традиционной социологии.

Современное общество - это “общество знания”. В нем экспоненциально растет число экспертных групп - носителей специализированного знания, которые играют всё большую роль в технологии выработки и принятии решений. Эта роль экспертного сообщества особенно заметна при попытках прогнозировать поведение именно ”эпистемических объектов”. Если раньше политики опирались на общие культурные ценности и ясно прочитываемую идентичность, то в сегодняшней ситуации разрыва идентичностей и культурной гетерогенности экспертные знания и системы экспертных оценок практически не имеют альтернативы при обосновании принимаемых решений. 

К.Кнорр-Цетина и У. Брюггер предложили интерпретировать эпистемические вещи как объекты знания, которые способны безгранично разворачивать свою сущность, “взрываться” и “мутировать”. Такие “вещи” ведут себя как “живой организм” — то есть так, как будто бы они обладают собственной волей и независимым характером. Докладчик предложил различать “технологические вещи” (отчужденные, инструментальные объекты) и “эпистемические вещи” по фактору наличия/отсутствия в них аутопойезиса.

Аутопойезис (от греч. αυτος – сам, ποιησις – создаю, произвожу, творю) буквально означает само-строительство, само-производство или воссоздание себя через себя самого. Еще в 1973 году чилийские ученые У.Матурана и Ф.Варела при описании ключевого свойства всякой живой системы вывели понятие «аутопойетической машины» как существующей в пространстве сети непрерывно регенерирующих и поддерживающих свою идентичность процессов. К примеру, в отличие от «аутопойетической машины», машина «аллопойетическая» (например, автомобильный завод) строит организованные структуры, являющие собой нечто иное, чем она сама.  

Есть основания полагать, что аутопойезис, обнаруженный в самом феномене жизни,  присущ и другим сложным социальным объектам. Е.Н. Ивахненко подчеркнул, что его доклад следует рассматривать как часть более широкой программы преодоления «классических» представлений о поведении социальных объектов, прошедших точку самозапуска аутопойезиса и длящих себя во времени как объекты «эпистемические».

Обозначенная трансформация социальности, при которой люди и вещи оказываются в одном смысловом кластере различений, открывается не сразу, а порожденные этой трансформацией формы социальности явно не выражены и зачастую остаются в поле традиционных интерпретаций. Для релевантного объяснения и понимания аутопоейтических объектов необходимо расширение словаря объект-центричной социальности.

Невозможно отделаться от мысли, — сказал в заключение Евгений Николаевич, — что эпистемические вещи породили что-то похожее на «вторую волну» включения человека в естественный отбор. Только теперь уже отбирает не дикая природа, а сложные артефакты, прошедшие собственную эволюцию: от вещей-инструментов,  служащих человеку, до эпистемических вещей, «взявшихся»  изменять  человека под себя.