20 ноября состоялось очередное заседание семинара. С докладом “Феноменология Священного в поздних работах М. Хайдеггера” выступила д.филос. наук, профессор РГГУ Светлана Александровна Коначёва.

Во вступительном слове С.С. Хоружий отметил, что в наши дни вряд ли найдется более значительная тема в исследовании хайдеггеровской мысли, чем та, которую сформулировала Светлана Александровна Коначёва. Она предлагает взглянуть на “Священное” у Хайдеггера как на опыт “явленности Божественного”, и уже в этой формуле содержится нетривиальная интрига. Интрига в рассуждении возникает при опоре на неоднократно упоминавшуюся точку бифуркации дискурсов: сущностного и энергийного. Возникает следующий вопрос: ”явленность Божественного” будет нам представлена как сущностная или энергийная? Хайдеггер развивает энергийный дискурс, но мы знаем из истории мысли, что священное, сакральное всегда рассматривалось исключительно в дискурсе эссенциальном. Экзистенциальный и сакральный дискурсы в истории мысли всегда разделялись, противостояли друг другу. И мы знаем, что Хайдеггер — не просто представитель экзистенциального дискурса, но основоположник его наиболее фундированной версии. И вот вдруг в работах зрелого Хайдеггера (30-х гг.) появляется и развивается дискурс священного. Как это может быть, как это совмещается у Хайдеггера? Этот вопрос касается не только истории философии, сегодня он также звучит актуально и волнующе. Какой ответ предлжит нам докладчик?

Отвечая на вступительную реплику С.С. Хоружего, Светлана Александровна заметила, что есть иной путь рассуждения в данной теме, который выводит нас за пределы обозначенной точки бифуркации. Этот путь подсказывает нам сама феноменология (что подчеркивается и  в названии ее доклада). Работы Хадеггера “после поворота”, его обращение к поэзии Гёльдерлина, рассуждение о “последнем боге” в “Beiträge”, — все это позволяет нам увидеть проблемные моменты именно в феноменологическом способе понимания “священного”, и оттолкнуться от этой проблематики в своем рассуждении. По мысли С.А. Коначёвой, Хадеггер в более поздних работах выстраивает несколько иной тип феноменологии, по сравнению с феноменологией в его ранних работах. И это различие типов феноменологии зависит от ответа на вопрос: что для феноменологии религиозного опыта является собственно “феноменом”? Что “показывает себя” в опыте? Считаем ли мы, что предмет опыта предзадан самому опыту или феноменология и структура опыта возникает из самого опыта, из способа, каким мы это “испытываем”? Хайдеггер говорит о своеобразии религиозного опыта как об опыте, в котором испытывается то, что не идет из самого опыта, своеобразие этого опыта раскрывается в самом переживаемом.  Эти моменты и определили два инварианта феноменологического рассмотрения “религиозного”: либо придерживаться самого опыта, либо понимать его как представление о том, что к опыту не восходит. В первом случае опыт рассматривается как то, в чем все решающее уже есть, и задача состоит лишь в “схватывнии” опыта, в максимально точном его артикулировании. Иная исследовательская стратегия предполагает рассмотрение опыта как трансцендентного, и сама стратегия требует продумывания смысла приходящего извне. В этом случае подчеркивается открытость опыта чему-то иному, что обращает наше постижение к самой “вещи”, предмету опыта, как бы “проходящему через него”. Такая “проницаемость” опыта и конституирует его в качестве религиозного, когда в нем происходит встреча с тем, что несоразмерно испытываемому.

В каждой из обозначенных исследовательских стратегий есть свои сложности и свои задачи. Однако важно то, что два варианта ответа на ключевой вопрос конституируют сами исследовательские стратегии и их своеобразие. Во втором случае мы сталкиваемся с тем, что феноменологическое исследование религиозного возможно только в обращении к опыту, показывающему предмет так, чтобы он “показывал сам себя”. В рамках этого различения философия Хадеггера “после поворота” — это пример перехода от феноменологии, стремщейся к понятино точной артикуляции осуществленного опыта, к феноменологическому исследованию, основанному на показывающей силе того, что предзадано опыту.

Далее С.А. Коначёва подробно остановилась на анализе работ “позднего Хайдеггера”, как примере феноменологического исследования второго типа.

Аннотация доклада

АУДИОфайл семинара

Фото с семинара

С.А. Коначёва, С.С. Хоружий

А.В. Ахутин

Д. Клеопов

А. Олексенко

Говорит Р.М. Рупова

На семинаре